КультураУдивительное дело: даже самые резкие и суровые стили ХХ века обретали в Баку жизнерадостную легкость, а порой и легкомысленность.
Конструктивизм вернул себе тот шик, который отличает проектную графику мастеров этого стиля и который с трудом воплощался в холодных столицах СССР. Здесь все было возможно: и открытые террасы, и сплошное остекление, и сады на крышах. Металл и цемент были в дефиците, поэтому строился бакинский конструктивизм из местного камня гюша, а потом штукатурился «под бетон» – но и это придавало ему особое обаяние.
Подобная климатическая метаморфоза происходила и со сталинской неоклассикой. Только в Баку (ну, может быть, еще в Крыму) она обретала изначальный привкус – итальянский, который (что удивительно!) отсутствует в современной ей архитектуре Италии: возьмите хотя бы знаменитый квартал EUR – мрачный, угрюмый, зловещий. Бакинский же неоклассицизм полон радости и света: что кинотеатр «Низами» (реставрируется, а потому не попал в наш гид), что гостиница «Интурист» Алексея Щусева.
В Баку стремились московские и питерские мэтры (кроме Щусева, это братья Веснины, Лев Руднев, Владимир Семенов, Лев Ильин), но все же своеобразием архитектуры ХХ века город обязан двум бакинцам: Микаэлю Усейнову и Садыху Дадашеву. На двоих они возвели больше 200 зданий! Конечно, советская власть изрядно помогала архитектуре обрести «местный колорит», распорядившись создавать в союзных республиках искусство, «национальное по форме и социалистическое по содержанию». Но отреагировать на это можно было по-разному. Бакинские мастера обладали тонким вкусом, чтобы не впасть ни в этнографизм, ни в декоративность, а заложить вернакуляр на уровне образа и пропорций. Не зря же, будучи студентами, Усейнов и Дадашев четыре года обмеряли Дворец Ширваншахов!
Рабочий клуб
Место: Сураханы
Архитекторы: Александр и Леонид Веснины
Год создания: 1928
Поселок знаменит прежде всего храмовым комплексом огнепоклонников Атешгях, первые сооружения которого датируются II веком. Атешгях – это место священных огней, горевших здесь вплоть до конца XIX века. И, кажется, именно их метафоризировали классики советского авангарда, возведя по бокам сценической коробки башни с лестницами и превратив ее глухой объем в загадочный храм. Впрочем, от нее зигзагами скачет анфилада, где все расписано просто и ясно: драмкружок, изостудия, библиотека, курительная, музей, бильярдная… Интересно, что и планировкой, и деталями здание предвосхищает главный шедевр Весниных – ДК ЗИЛа в Москве (1937). Та же анфилада, нанизанная на призму зала, те же открытые террасы, тот же остекленный «аэродинамический» полукруг в качестве главного акцента. И если ДК ЗИЛа напоминает самолет «Максим Горький», то ДК в Сураханах – это «кукурузничек». Но именно скромность масштабов помогла ему сохраниться практически без изменений, что большая редкость и счастье.
Дворец печати (банк «Стандарт»)
Место: проспект Азербайджана, 4
Архитектор: Семен Пэн
Год создания: 1933
Ленинградский архитектор Семен Пэн был молод (всего 30 лет), когда на всесоюзном конкурсе проектов этого здания обошел 40 участников! Три корпуса разной величины составили целый квартал. В одном – печатный и переплетный цеха, которые делал непривычно комфортными верхний свет. В другом – фото- и цинкография, здесь же столовая, трансформировавшаяся в кинозал, амбулатория, душевые и комнаты для детей работниц. В третьем – издательства, редакции и книжный магазин. Последний корпус, на углу квартала, – это, естественно, флагманский кораблик с палубами балконов и капитанской рубкой (лифтовой башней). Казалось бы, здание категорически отвергало национальную традицию, но именно теплый местный климат позволил в полной мере реализовать ключевой принцип конструктивизма – открытость. Отсюда сплошное остекление этажей, террасы, сад на крыше, колонны-ножки первого этажа, глубокие лоджии. Все то же самое Пэн сделал и в московском клубе типографии «Красный пролетарий» – и там это, конечно, ушло в первую очередь.
В результате дом стал символом бакинского конструктивизма – недаром он представляет Азербайджан в книге «100 шедевров советского архитектурного авангарда» С. О. Хан-Магомедова (2004). И даже сегодня заслоненный деревьями, с новыми пластиковыми окнами, частично порушенный, он остается образцом авангардной стильности и элегантности.
Музей Низами
Место: улица Истиглалият, 53
Архитекторы: Микаэль Усейнов, Садых Дадашев
Год создания: 1940 веке
Караван-сарай в XIX веке, гостиница «Метрополь» в начале ХХ века, Совет профсоюзов Азербайджана в 1930-е годы и, наконец, Музей азербайджанской литературы. К 800-летию великого поэта Низами Гянджеви (в музее хранится рукопись его поэмы 1413 года!) здание надстроили двумя этажами, фасады щедро украсили полихромной керамикой, а в арках лоджии расставили скульптуры «коллег» поэта: Физули, Вагифа, Ахундова и др. Прием рискованный, но вышло здорово: дом стал похож на сцену, из глубины которой выходят шестеро авторов (в поисках персонажей). И даже трагическое расположение здания в низине оказалось на руку: сквер Низами превратился в амфитеатр, спускающийся к этой сцене. Керамикой же Усейнов начал возвращение к национальным декоративным приемам, но ни одно здание не сумело переиграть этот бесспорный шедевр. Сегодня в 30 залах музея собрано 120 тысяч экспонатов, но все же один из самых интересных – само здание.
«Дом стал похож на сцену, из глубины которой выходят шестеро авторов»
Дом правительства
Место: площадь Азадлыг, улица У. Гаджибейли, 40
Архитекторы: Лев Руднев, Владимир Мунц
Год создания: 1924–1952
Здание было призвано воплотить образ власти – в те годы грозной и страшной. И дом в проекте был именно таким: тяжелым, гнетущим, ощетинившимся – делали его зодчие из мастерской Наркомата обороны. Но то ли грело солнце Абшерона, то ли дули ветра Каспия, но проект стал оттаивать, мягчеть, легчать и возвращаться к истокам неоклассической архитектуры – к итальянскому Ренессансу. В результате вместо крепости получилось венецианское палаццо, только очень большое. К теме Италии присовокупляется и намек на дворцы знойного Востока, который заметен не только в капителях колонн и парапетах крыш, но и в странном сплаве монументальности и декоративности, силы и легкости. Арки опоясывают все здание и, бесконечно множась, навевают ассоциации с дворцами Мориса Эшера, тогда как черные тени в них – уже с картинами Де Кирико… Может быть, поэтому человеческой фигуры на постаменте все же не хватает.
«Арки опоясывают все здание и, бесконечно множась, навевают ассоциации с дворцами Мориса Эшера, тогда как черные тени в них – уже с картинами Де Кирико…»
Дом ученых
Место: проспект Нефтяников, 3
Архитектор: Микаэль Усейнов
Год создания: 1946
Пожалуй, лучшее, что было создано в городе в стиле сталинского ампира. Никакой помпезности, тяжести, бравурности, но при этом столько нарядности, праздничности, легкости! Необычна уже сама постановка здания. Искусствоведы пишут, что оно «повторяет изгиб улицы», но это лукавство: улица тут разветвляется, и дом вполне можно было ставить прямо. Но, изогнув его, Усейнов не только отменил обязательную для стиля симметрию и фронтальность восприятия, но и создал чудесную камерную площадь. К Баиловскому холму здание тянется башней, которую фланкируют многоугольные эркеры. Здесь они трехэтажные, но продолжаются (уже двухэтажными) по всему дому, и этот ритм завораживает – как и меняющаяся форма окон: арочные, стрельчатые, прямые, усеченные… За богатство деталей (а это еще и порталы подъездов, резной парапет карниза) дому изрядно досталось в эпоху «борьбы с излишествами». Но сегодня он кажется прекрасным без всяких оговорок.
