Пьесы Мартина Макдонаха поставили в Баку
Сцена из пьесы «Королева красоты из Линейна»

Мартин Макдонах – лучший британский сценарист со времен Шекспира. Так начинается примерно каждая вторая статья о нем, и у этой дерзкой фразы есть формальное оправдание: ни у одного британского сценариста (кроме собственно Шекспира) никогда не шло в лондонских театрах четыре пьесы одновременно. Он вообще, вероятно, самый удачливый и известный английский сценарист – его ставят по всему миру, от России до Ямайки. Теперь вот поставили и в Азербайджане.

Макдонах, здоровенный седеющий ирландец, немного напоминающий Стинга, выбился в люди именно благодаря театру. Сын уборщицы и строителя, он начал получать пособие по безработице уже в 16 лет и писать стал учиться, глядя на относительно удачные попытки своего брата Джона, который тоже стал сценаристом. Сейчас Макдонах более всего известен миру как сценарист и режиссер-постановщик остроумной черной комедии «Залечь на дно в Брюгге» и чуть менее удачных «Семи психопатов» с Колином Фарреллом и Кристофером Уокеном. Но сам он по-прежнему считает себя прежде всего театральным деятелем – не дает экранизировать свои пьесы, не слишком гоняется за голливудскими предложениями и больше всего гордится не «Оскаром» за лучшую короткометражку («Шестизарядник», 2004), а тем, что его пьесы из ирландской жизни до сих пор собирают полные залы по всему миру.

Сцена из пьесы «Череп из Коннемара»

До Баку доехала «Трилогия Линейна» – три одноактные пьесы «Королева красоты из Линейна», «Сиротливый Запад», «Череп из Коннемара», действие которых разворачивается в городке Линейн на западном побережье Ирландии. Это совместный проект бакинского Театра юного зрителя и British Council. Сперва в городе прошло несколько творческих мастерских, а затем и полноценная копродукция: с британской стороны – режиссер Ян Уильям ван ден Бош, с азербайджанской – его коллеги Айла Османова, Сарвар Алиев и Гюльнар Гаджиева.

Макдонаха часто называют театральным Тарантино, и бакинскую постановку отличает та трогательная наивность, которой зачастую отмечены кинопереложения Тарантино в разных странах мира. Актеры на сцене даже пытаются время от времени, и не без успеха, имитировать эффект киношного рапида, хотя все остальные сцены выдержаны как раз в жанре того безыскусного малобюджетного реализма, который был характерен для советских театров юного зрителя, когда от хлопка нарисованной дверью шатается вся картонная декорация.

Главный вопрос был, конечно, в том, что бакинцы будут делать со специфическим языком Макдонаха, пьесы которого примерно наполовину состоят из виртуозного ирландского мата. «Тут мы, конечно, ожидали трудностей, – комментирует Ян Уильям ван ден Бош. – Ирландцы реально много матерятся, это часть их повседневной речи, и Макдонах это не скрывает, а подчеркивает. Даже, я бы сказал, превращает бытовую ругань в поэзию. Но что с этим делать в Азербайджане, в мусульманской, как-никак, стране? Здесь все-таки другие театральные традиции, актеры опасаются ругаться на сцене. В любом случае я не понимаю по-азербайджански и ставил английский вариант, так что не могу сказать, что получилось в результате. Вроде бы переводчики все это немного подчистили. Но пьеса от этого точно не ухудшилась. Текст может меняться, но контекст остается оригинальным. И я вижу по реакции зала, что все в порядке. Это же, между прочим, очень смешной текст».

«Трилогию Линейна» ставили и в Москве, в райкинском «Сатириконе», и в Питере, и на театральных интернет-форумах хватает возмущенных отзывов зрителей, которые не смогли переварить именно количество мата и даже уходили со спектакля. В Баку не ушел ни один человек – возможно, потому, что самым страшным ругательством, прозвучавшим со сцены, было слово «гей». Пьесы Макдонаха, вообще-то, довольно жесткие, в каждой есть либо убийство, либо как минимум бессмысленная, детская в своей нелепости жестокость: в «Сиротливом Западе» мальчик отрезает уши любимой собаке брата, в «Черепе из Коннемара» подросток жарит хомяка в микроволновке. Азербайджанская версия оказалась довольно вегетарианской, ею не напугать и самого юного зрителя, и в сухом остатке – строгая, почти математическая сценическая структура и вечные темы, благодаря которым эти пьесы и стали так популярны. «Что такое ответственность? Как ухаживать за родителями и чего ожидать от детей? Что такое счастье и можно ли вообще его достичь? Может ли общество судить человека и может ли человек судить сам себя? Есть ли место вере в нашем мире? Может ли вера поменять твою жизнь? Это все вечные, универсальные вопросы, – комментирует ван ден Бош. – И поэтому неважно, что это пьеса из ирландской жизни, – в героях каждый узнает себя».

separator-icon
Сцена из пьесы «Сиротливый Запад»
Подпишитесь на нашу рассылку

Первыми получайте свежие статьи от Журнала «Баку»