ЛичностиНа открытие бутика Yves Saint Laurent в Баку представлять марку приезжала Гюнель Боатенг, одна из самых красивых азербайджанских моделей и уж точно самая успешная. Она давно живет и работает в Лондоне, но каждый год обязательно приезжает в Баку навестить родных и близких. Теперь она останется в родном городе надолго – хотя бы на рекламных билбордах знаменитого дома моды.
C маркой Yves Saint Laurent у Гюнель особые отношения: в финале Кубка мира по футболу 1998 года в Париже знаменитый модный дом устраивал шоу прямо на стадионе, где демонстрировал свой архив более чем за 40 лет работы. Двести пятьдесят манекенщиц – и Гюнель, тогда еще Ибрагимова, в первом ряду, рядом с Карлой Бруни и другими супермоделями.
Сейчас Гюнель живет в Лондоне, у нее двое детей и любимый муж, дизайнер мужской одежды Озвальд Боатенг. Она сама выбирает, с кем работать, участвует в масштабных благотворительных акциях. Но только Гюнель совсем не Золушка и терпеть не может намеки на удачный брак с иностранным принцем.
Гюнель родилась в Баку. Мама – пианистка, папа – художник, Олег Ибрагимов. Правда, они очень быстро развелись, и отец женился во второй раз, но с мачехой у Гюнель самые теплые отношения, а со сводными сестрой и братом, Гюнай и Теймуром, они лучшие друзья.
– В Баку прошло мое самое раннее детство, – рассказывает Гюнель. – Я проводила здесь все каникулы. Это мой родной город, здесь живут люди, которые помнят меня маленькой, всегда ждут в гости, вкусно кормят… Сейчас я приезжаю каждый год, хотя бы раз, навестить родные могилы.
Бабушка Асара, мамина мама, очень любила приглашать в гости подруг. Тогда как раз появились видеомагнитофоны, и они вместе смотрели какой-нибудь фильм, плакали, смеялись, обсуждали, сравнивали со своей жизнью... Потом обязательно садились перекусить. На маленькую Гюнель внимания особо не обращали, и она ползала под столом, любила там спрятаться и слушать. Так и запомнила: края скатерти и несметное число дамских ног на высоченных шпильках. Она все думала, как же такую массу выдерживают такие тоненькие каблуки?
У бабушки был дом с большим фруктовым садом. Гостей приглашали постоянно, и Гюнель поручали резать овощи для салата, мелко-мелко и чтобы аккуратно, ровненько, взбивать яичные белки с сахарной пудрой, снимать с апельсинов белую шкурку и тоненько-тоненько резать ее на полосочки, как лапшу... А в самом конце ей разрешали все украсить: разложить веточки зелени, цветочки, вырезанные из редиски. Лет в 11 Гюнель уже могла накрыть стол по всем правилам, и первый самостоятельно испеченный торт «Зебра», двухцветный, из шоколадного и обычного светлого теста, получился у нее тогда очень хорошо.
– Когда я была маленькой, – вспоминает Гюнель, – мамина сестра – она у нас искусный кондитер – делала мне великолепнейшие трехэтажные торты, украшала их кремовыми облаками, ананасами, мармеладными крокодилами – и никаких там покупных штучек, все ручной работы. Еще тетя увлекалась косметологией, и я просто обожала быть ее помощницей. Столько ароматных баночек! Я росла как принцесса, что уж тут говорить. Единственное, о чем я страстно мечтала, – игрушечный ткацкий станок, как настоящий, только маленький. В детстве я видела, как ткут ковры, и мне это казалось невыразимо прекрасным: разноцветные нитки бегают туда-сюда, получается картина. Мне бы, наверное, подарили такую игрушку, просто ее не было.
После развода мама, которая к тому времени занялась бизнесом, с Гюнель переехала в Москву. Родители хотели, чтобы она пошла в медицину: солидная специальность, особенно стоматология. Да она и сама с детства мечтала стать доктором, никогда не боялась крови. После школы поступала в 3-й медицинский институт, но не прошла по конкурсу. Зато всем на удивление с легкостью поступила на факультет журналистики в Академию Натальи Нестеровой. Позже было принято семейное решение отправить Гюнель учиться в Англию. Но тут умерла мама, и жизнь рухнула, как карточный домик.
«Мода меня всегда увлекала. Я в детстве даже мечтала стать дизайнером театральных костюмов»
– Мама похоронена на родине, в Баку… – говорит Гюнель. – Я вернулась в Москву, месяца два пыталась устроиться куда-нибудь на работу. Журфак я окончить не успела, а обучение было платным. Модельные агентства проявляли ко мне интерес с тех пор, как мне исполнилось 14 и я стала такого роста, как сейчас, – 177. Но мама была строгих восточных правил, модельный бизнес не одобряла и вообще без водителя и охранника меня никуда не пускала. А теперь других вариантов, кроме как пойти в модели, просто не оставалось. К тому же мода меня всегда увлекала. Журналы, макияж, прически… Я в детстве даже мечтала стать дизайнером театральных костюмов.
Модельный бизнес в Москве тогда не давал стабильного дохода. Агрессивное внимание к женской красоте было зачастую нестерпимым, и «романтика 90-х» была Гюнель не по душе. Собрав немногочисленные фотографии, она отправила их в Париж, и из четырех агентств в течение недели пришли ответы: приезжайте, мы на вас посмотрим и, скорее всего, возьмем. Друзья помогли сделать туристическую визу, и с маленьким чемоданом и 400 долларами (все ее состояние) Гюнель уехала в Париж.
Первые полгода было очень тяжело, но потом она начала очень успешно работать – ей предложили сниматься для каталогов. Удачно складывались дела и на подиуме.
– Мне было довольно комфортно в этом бизнесе, – рассказывает Гюнель. – Но я понимала, что это временная работа, не более того, что нужно учиться… Я окончила London College of Fashion, факультет fashion business management, но только это было гораздо позже.
С мужем, дизайнером Озвальдом Боатенгом, Гюнель познакомилась в Нью-Йорке на дне рождения знаменитого рэпера Паффа Дэдди. Было очень весело, но Гюнель в тот день участвовала в нескольких шоу (шла Неделя моды) и так устала, что просто сидела на диване. И тут среди рэперско-джинсовых парней она увидела стройного красивого мужчину в элегантнейшем костюме. Тогда она еще не знала, что он знаменитый дизайнер и даже награжден орденом Британской империи, который получил из рук самой королевы. Его имя ей ни о чем не говорило, и вообще в то время она практически не разбиралась в мужской моде. Год они встречались в перерывах между поездками в Нью-Йорк, Париж и Милан, он прилетал к ней. Но однажды Озвальд сказал: «Я хочу, чтобы ты была рядом, потому что я люблю тебя». И она переехала к нему в Лондон.
– Родители Озвальда в 1950-х годах эмигрировали из Ганы, оба из племени ашанти, – говорит Гюнель. – Мужчины ашанти отличаются красотой и физической силой. Если их и брали в плен, то не увозили в чужие страны, потому что не могли сломить. В общем, я нашла сильные гены для своих детей, и дети получились волшебные, такие, как я мечтала. Оба родились в марте, раньше мы даже дни рождения им устраивали вместе.
В марте 2003 года Озвальд был в Лос-Анджелесе на церемонии вручения призов киноакадемии: он одевал Джейми Фокса – тому давали «Оскара» за фильм про Рэя Чарльза. А Гюнель сидела в их лондонской квартире и просто неистовствовала: улетел и оставил ее, беременную, с трехлетней дочкой на руках, а врач сказал, что рожать вот-вот…
– В двенадцать часов Озвальд наконец вернулся, а в два мы уже поехали в больницу, – вспоминает Гюнель. – Ну и назвали сына Оскаром, так уж все сошлось. Тем более что Оскар Уайльд – один из моих любимых писателей. Такой немножко злой английский юмор… Мне нравится. И вообще хорошее имя, на всех языках легко пишется и произносится легко. А дочку зовут Эмилия, в честь моей мамы.
Бабушка Асара теперь ездит к внучке в Лондон, останавливается на несколько месяцев – сколько виза позволяет. Готовит беспрерывно, уже научилась сама ходить в магазин, покупать продукты. В это время в доме у Гюнель много гостей: всегда есть чем их удивить.
Гюнель ходит с бабушкой гулять по Лондону и все ей показывает: Тауэрский мост, Букингемский дворец, смену караула, королевские украшения… Бабушке очень нравится отель Ritz: торжественная атмосфера, мало народу и не пускают в кедах, к тому же весь этот классический фарфор, серебряные подносы… И бывшая резиденция леди Астор, где каждая комната выглядит, как два века назад, – отреставрирована, конечно, но вы этого не замечаете. Там потрясающий afternoon tea, с шампанским. Можно сидеть в отдельной комнате с камином, играть в шахматы или просто читать газету... Еще бабушке очень нравится все, что связано с цветами. Вместе с Гюнель они гуляют в лондонских парках, частенько бывают в королевских ботанических садах в Кью и, конечно, не пропускают выставку цветов в Челси. Правда, в последнее время к осмотру достопримечательностей бабушка охладела, теперь она просто садится с Гюнель в машину и ездит по ее делам – ей интересно.
Сейчас Гюнель ведет проекты компаний по продвижению товаров класса люкс. Из последних – продвижение особо крупных бриллиантов ювелирного дома Moussaieff на российском рынке. Еще у нее есть своя компания, которая предлагает life style management для узкого круга клиентов. Благодаря дружбе со многими голливудскими звездами ее вечеринки всегда блистательны. Но чем она действительно гордится, так это участием в международной благотворительной кампании, которая собирает средства на строительство школ, покупку учебников, зарплату учителям в экономически неблагополучных странах.
– Многие знают, что Анджелина Джоли была лицом Read Africa, а я – лицо такой кампании в Индии, Read India, – говорит Гюнель. – Я лично видела детей, которые до 12–13 лет были неграмотными. А потом такой быстрый прогресс. Такие умные глаза, такое желание учиться! Для того чтобы участвовать в подобных проектах, стоило стать моделью и иметь фотогеничное лицо. И испытать настоящее счастье от того, что делаешь!
Гюнель по-прежнему работает моделью и участвует в рекламных кампаниях, но теперь только тогда, когда ей это по-настоящему интересно. Бутик Ив Сен-Лорана в Баку – из таких особенных проектов. «Ведь это мой любимый Ив Сен-Лоран. И мой любимый Баку».
«Стоило стать моделью, чтобы участвовать в благотворительности и испытывать счастье от того, что делаешь!»
Стиль: Андрей Артемов; прическа и макияж: Ольга Чарандаева/The Agent; ассистент фотографа: Майк Фролов; продюсер: Светлана Родина
