На горной дороге, ведущей из Исмаиллы в Лагич, стоит пасека, где проезжающие мимо автолюбители покупают мед. Сентябрьский вечер выдался тихим и теплым. Пряно пахло пожухлой листвой. Земля медленно остывала, прозрачный воздух шевелился. Серебрились нити паутинок. Исподтишка надвигалась вечерняя синева. Последние лучи солнца раскрасили вершины. Мерно жужжали пчелы.

Внезапно эту идиллию разрушил странный грохот. Столб дыма нацелился в небо. Солнце в ужасе свалилось за горизонт. Пчелы разом оглохли, затем, опомнившись, недовольно загудели. Пасечники вскочили с насиженных мест и резво побежали к обрыву.

На огромной поляне полыхал шатер. Горел передвижной цирк-шапито. Бегали люди с ведрами. Шипели дымовые шашки. Испуганно ржали и вставали на дыбы кони. Гремели повозки. Лишь сгруппировавшиеся вокруг человека с камерой люди сохраняли невозмутимость.

«Ну вот, такой красивый шатер сожгли. И не жалко им!» – запричитал один из пасечников. «Сегодня сожгли, завтра построят, послезавтра опять сожгут. Дубли у них. Цирк, одним словом», – со знанием дела объяснил второй и, махнув рукой, зашагал обратно к ульям.

Мы не притворы

Лошади метались по поляне, шарахаясь от огня и дыма. Члены съемочной группы разбегались, стараясь не оказаться под копытами. И только один человек, казалось, звуком голоса мог успокоить разволновавшихся животных. Услышав его, они доверчиво опускали головы и позволяли фамильярно трепать гривы. Мухтарбек Кантемиров прибыл на съемочную площадку фильма «Не бойся, я с тобой – 1919», чтобы снова исполнить роль Рустама, сделавшую его в 1981 году звездой советского экрана.

БАКУ: Каково вернуться к своему герою?

МУХТАРБЕК КАНТЕМИРОВ: Очень хорошо. Тридцать один год прошел, но все равно хочется, чтобы фильм получился не хуже первого.

БАКУ: Когда Юлий Гусман пригласил вас исполнить главную роль в своем первом фильме, вы, кажется, были актером цирка и не имели драматического опыта. Как вам удалось создать такой необычный образ – интеллигента-циркача и благородного авантюриста?

М.К.: Мы, цирковые артисты, не любим, когда нас называют актерами. Мы не притворы, мы лишь демонстрируем свое искусство. Это был 1978 год, я как раз вернулся с гастролей из Турции. Гусман тогда работал над мюзиклом «Человек из Ламанчи». Он увидел меня в цирке в составе труппы «Алибек». Я тогда занимался карате и боксом, был знаком с приемами многих единоборств. Директор нашего цирка был другом Юлия Соломоновича. Гусман к нему обратился с просьбой найти кого-нибудь, кто бы обучил актеров столкновениям. Директор предложил меня. А мы тогда в день по четыре представления давали. Гусман спросил: «Можешь в театр приходить?» Я ответил: «Могу, но я знаю, что актеры – любители поспать. А времени у меня в обрез. Так вот, я буду с ними заниматься по утрам». Так мы познакомились. Вся труппа сонная приходила на репетиции, но никто ни разу не опоздал. И мы быстро поставили все номера. И вдруг на последней репетиции Юлий Соломонович хитро посмотрел на меня и сказал: «Надо сделать о тебе фильм». А я к тому времени уже много в кино снимался – с самого детства, с 1947 года. Наша труппа была вхожа в кинематограф: мы делали трюки. Но драматические роли мне прежде не доверяли. Я Гусману честно сказал: «Не потяну». А он мне ответил: «Я профессиональный психолог и вижу, что ты справишься». И не обманул (смеется).

БАКУ: Чем вторая часть «Не бойся, я с тобой» схожа с первой, а в чем ее принципиальные отличия?

М.К.: Между частями есть перекличка эпизодов, очень интересно получилось. Вторая часть более мушкетерская по духу, если можно так сказать. В первом фильме было много цирковых и музыкальных номеров: они задавали ритм. Во второй части больше кинематографа.

Королева цирка

Актриса Галина Павловна Коньшина на съемочной площадке «Не бойся, я с тобой» оказалась впервые: ее героиня осталась за кадром первой части истории. Роль жены директора цирка, неутомимой мамы Розы, небольшая, но очень заметная. По сценарию она становится одним из «четырех мушкетеров», пришедших на помощь молодым героям второй части. Рыжий парик мамы Розы виден издалека: он как яркий маячок, сигнализирующий о конце перекура и начале съемочного процесса. Одетая по моде начала века Галина Павловна похожа на экстравагантную даму с рисунка Анри Тулуз-Лотрека.

«Прежде чем приступить к этой работе, я много прочитала про историю цирков шапито, – рассказывает актриса. – Это было очень демократичное искусство. Они ведь давали представления и для жителей гор, и для горожан. Они должны были всем нравиться. Непростая жизнь была у этих артистов: они были обречены на постоянные странствия.

Моя роль в сценарии очень скромно прописана. Но мне важно было самой придумать свою героиню. Короткие фразы мало чем могут согреть. И я досочинила ее биографию: мой муж ведь намного старше – чем это объяснить? Я решила, что когда-то мама Роза была цирковой гимнасткой или акробаткой и совсем юной девушкой влюбилась в зрелого артиста. Он был борцом или атлетом; она рано вышла замуж, потому что он казался сильным и надежным. Потом муж состарился, стал директором цирка, а она окружила его заботой.

Чувствуется ли на съемках атмосфера балагана? Юлий Соломонович Гусман – человек удивительной харизмы, он заполняет собой все пространство. С ним комфортно и весело. Знаете, у меня вообще-то аллергия на животных. Когда узнала, что действие фильма происходит в цирке, я заволновалась. Но не смогла отказаться. И реальность превзошла все мои ожидания. Все, что происходит вокруг, – почти сон. Эти фантастические пейзажи, доброжелательные гостеприимные люди. Я в принципе скептически отношусь к реанимации старых советских сюжетов. Но «Не бойся, я с тобой» – особый случай. Должна получиться очень авантюрная романтическая и музыкальная история: бои, погони, песни, любовь, дружба. Настоящее зрелище, по которому истосковались зрители».

Человек и тигр

Сцену бегства героев из сгоревшего цирка, которая по сценарию следует за пожаром, снимают через несколько суток. Шатер давно сгорел, угольки погасли. Один из главных художников картины Виктор Никоненко тратит много сил, чтобы воссоздать атмосферу пожарища: нервничает, суетится, с кем-то ругается, едва сам не дымится. Нанятые рабочие и актеры эпизода таскают туда-сюда реквизит. Едкий дым режет глаза: дополнительная головная боль для гримеров. Но режиссер не торопится скомандовать «Мотор!», ждет, когда все будут готовы.

Самое спокойное существо на площадке, тигрица Шакира, смотрит на всех с нескрываемым презрением и самодовольно жмурится на солнышке. Периодически она издает победоносный рык, и тогда водители автотранспорта, припаркованного неподалеку, спешат укрыться в кабинах: мало ли что. Рядом с пожарищем топчется высокий молодой человек, с интересом наблюдая за тем, как Юлий Гусман ставит перед Поладом Бюльбюльоглу актерскую задачу.

Артист и дрессировщик Эдгард Запашный прилетел в Азербайджан накануне вечером и теперь силится разобраться в происходящем на площадке. На просьбу дать короткое интервью охотно откликается: «Только давайте подойдем к мартышке, а то она, бедная, задохнется от дыма». Укрытая голубым покрывалом обезьянка ненадолго затихает. Запашный внимательно смотрит в ту сторону, где млеет на солнышке тигрица Шакира. Неугомонные члены съемочной группы пытаются ее фотографировать. Эдгард недовольно качает головой.

«Это произошло, если не изменяет память, два года назад. Я выступал в эфире радиостанции «Сити-FM», который вели Семен Чайка и Юлий Cоломонович. И вдруг на паузе Гусман повернулся ко мне и сообщил: «Я хочу тебя в кино снять». И рассказал про идею продолжения «Не бойся, я с тобой». А я эту картину не просто любил, она была для нас с братом своего рода эпохальной. Это был первый фильм в жизни, который родители нам разрешили посмотреть после «Спокойной ночи, малыши». И мы, конечно же, влюбились в карате, Дурова, Кантемирова и Бюльбюльоглу. А удар пальцем в бочку нас просто сразил. Мы его потом не раз пытались воспроизвести.

И вот теперь спустя много лет я буду сниматься в продолжении этой замечательной ленты. Я играю главного ученика Сан Саныча (Льва Дурова), моего героя зовут Даниил, и он вместе со своим другом тигром будет помогать победить зло. Это моя первая работа в большом кино, до этого я снимался только в сериалах: «Город соблазнов», «Интерны». И мне сейчас все очень интересно. Я на съемочной площадке только появился и еще не до конца проникся атмосферой. Но окружающие пейзажи успел оценить – красота. Я, кстати, был в Азербайджане много лет назад, во втором классе: родители здесь работали, и я несколько месяцев ходил в бакинскую школу».

Товарищ мудрец

Гримерка на колесах, где актеры отдыхают после съемок, очень похожа на цирковой вагончик. «У нас у самих здесь балаган», – шутит Юлий Гусман. Отработав целый день под палящим солнцем и наглотавшись дыма, 80-летний Лев Константинович Дуров (Сан Саныч) не торопится вздремнуть в тишине. Отменный рассказчик, он собирает вокруг себя любителей посмеяться над хорошей историей.

«Я вообще не люблю, когда издеваются над нашим старым кино. Но когда я прочел сценарий Гусмана, то понял, что он сильно отличается от тех сиквелов, которые выходили на наши экраны. И на съемках убедился, что был прав. Гусман работает напряженно, творчески точно, и должно получиться хорошее кино. Мне приятно работать в компании старых друзей. «Не бойся, я с тобой» – культовая картина. Продолжение задумано как история ироничная и серьезная, трогательная и смешная. Когда соблюдается такое равновесие, выходит что-то стоящее.

«Я вообще не люблю, когда издеваются над нашим старым кино. Но когда я прочел сценарий Гусмана, то понял, что он сильно отличается от тех сиквелов, которые выходили на наши экраны. И на съемках убедился, что был прав. Гусман работает напряженно, творчески точно, и должно получиться хорошее кино. Мне приятно работать в компании старых друзей. «Не бойся, я с тобой» – культовая картина. Продолжение задумано как история ироничная и серьезная, трогательная и смешная. Когда соблюдается такое равновесие, выходит что-то стоящее.

Что произошло с моим героем за эти тридцать лет? Что со мной случилось, то и с ним. Мы оба повзрослели (смеется). В первой картине я выступал в роли покровителя: был первым в спокойствии и мудрости; теперь мы выступаем на равных. Но имидж восточного мудреца остался при мне. Вторая картина представляется мне даже более авантюрной и зрелищной. Теперь у нас на площадке есть тигр, обезьяны, кони, пони… (В вагончик, пригнувшись, входит Эдгард Запашный.) Вот Запашный появился – тоже большое приобретение».

Песня на башне

Композитор и музыкант Полад Бюльбюльоглу, он же – уполномоченный посол Азербайджана в России, к съемкам в картине Юлия Гусмана отнесся более чем ответственно: специально взял месячный отпуск, предварительно решив все рабочие вопросы. «Теперь вот каждый день вишу на телефоне. Без меня никуда», – смеется господин посол. Вечером после съемок мы встретили Бюльбюльоглу в местной обсерватории, куда он привез московскую часть группы на экскурсию. Посмотреть на полную луну не позволили тучи. Но Полад Бюльбюльоглу не успокоился: обещал отвезти всех к легендарной башне, со стен которой тридцать лет назад на всю страну прозвучал его знаменитый хит «Как жили мы, борясь…». В годы, когда композитор занимал пост министра культуры Азербайджана, эту башню расчистили и отреставрировали, обнаружив под ней еще три этажа.

«Приятно почувствовать себя помолодевшим на тридцать лет. Для меня съемки – это отдых. Замечательные места, прекрасные люди. Вокруг лошади, тигры, пони, обезьяны, голуби…

Атмосфера съемочной группы уникальна. Это замкнутое пространство необходимо для плодотворного творческого процесса. Постороннему трудно вникнуть в суть происходящего. Но съемки идут хорошо. Я знаю, всегда найдутся скептически настроенные, которым этот проект не понравится. Но интерес к нему обеспечен: люди помнят старую ленту и захотят увидеть продолжение. За эти тридцать лет многое изменилось – и кино, и зритель. В 1982 году понятия «клип» еще не было. А в наш фильм было, по сути, вмонтировано несколько настоящих клипов, в том числе знаменитая песня на башне. В этой картине от прямого пения в кадре отказались: ритм другой. Но это не помешало мне написать новые песни.

Главную роль в этой части «Не бойся, я с тобой» исполнит Эльдар Гасымов, победитель «Евровидения», наша новая звезда. Эльдар родом из актерской династии и очень хорошо вписался в съемочную группу. С ним приятно и легко работать. И я с удовольствием создал для него песню. Текст написал Юрий Ряшенцев, автор песен к «Мушкетерам». Надеюсь, вторую песню исполню я сам».

Тот, кто всегда за кадром

Юлий Соломонович Гусман – не из тех режиссеров, которые нервничают, торопятся, кричат, морщат лоб и трясут календарно-постановочными планами. Его оружие – ирония. Он появляется на площадке и заполняет ее всю своим чувством юмора и хорошим настроением. Над их шутовской перебранкой с Михаилом Ефремовым хохочет вся группа. Для актеров эпизода он находит слова одобрения: «Рыжий клоун очень хорошо работал лопатой. Все равняются на рыжего клоуна».

Гусман любит повторять: съемки – это удовольствие. И не жалеет времени на традиционные азербайджанские застолья и вечерние посиделки всей группой. Потому что понимает: это тоже часть процесса. Едва ли не самая важная.