Популярная телеведущая Анастасия Чернобровина поехала в Азербайджан на съемки программ для телеканалов «Россия» и «Моя планета». Итогом путешествия стали серия репортажей и путевые заметки, которые она написала специально для журнала «Баку».

Перед командировкой в Азербайджан я задумалась: что мне вообще известно об этой стране? Нефть, черная икра, ковры, бакинские помидоры… Интернет выдал еще несколько зацепок: Страна огней, грязевые вулканы, удивительное гостеприимство. Я объездила с камерой 42 страны – от Норвегии до Эквадора. Чем удивит меня Азербайджан?

День первый. Баку. Старый город – новый город

Баку великолепен. Это становится понятно сразу, как только самолет начинает снижаться и на фоне моря появляются цвета топленого масла дома. Первые кадры наш оператор сделал здесь, в Старом городе. Оказывается, каждый из нас все эти годы прекрасно знал Баку. Достаточно включить телевизор, когда идут фильмы «Бриллиантовая рука» или «Человек-амфибия», и сразу перед глазами возникают мощенные древним камнем узкие улочки, где наши любимые герои пережили столько приключений. Каменные дома с огромными деревянными балконами-террасами и ажурными балками. Стены увиты плющом, а через улицы перетянуты веревки, на которых, как в Италии, сушится белье...

Недалеко от набережной под сенью гигантских сосен удобно расположился телецентр, куда меня пригласил один из местных телеканалов. С улицы веет морским воздухом с тонким запахом нефти. Программа, в которой мне предстояло выступить, была посвящена единению народов. Наверное, поэтому в паузах в студии выступал русский хор из азербайджанского села Ивановка.

Город активно строится. Повсюду возвышаются груды еще не уложенной тротуарной плитки, с которой, несмотря на поздний час, возятся рабочие; над крышами домов торчат стрелы башенных кранов. Фасады сталинских зданий в центре покрасили и почистили, а по ночам подсвечивают прожекторами. Сразу бросается в глаза необыкновенная чистота вокруг.

Ночью в гостинице я вдруг поймала себя на мысли, что почему-то еще не сплю, а прислушиваюсь к звукам, которые проникают с улицы сквозь закрытые окна и задернутые портьеры. Это город за окном никак не унимался – то будил сигналами клаксонов, которые так любят местные водители, то разражался музыкой, которая неизвестно откуда появлялась и исчезала. А утром, прежде чем открыть глаза, я услышала птичий гомон такой силы, будто за окном расположился целый птичий рынок.

День второй. Гобустан и грязевые вулканы

Рано утром наша съемочная группа погрузилась в удобный внедорожник, и мы отправились в Гобустан – увидеть петроглифы, оставленные людьми каменного века.

– А вот первая в истории схема разделки мяса, – обратил мое внимание на довольно четкий рисунок наш сопровождающий Шакир. Теперь понятно, почему здесь такой вкусный шашлык!

В самый разгар съемочного процесса, когда я передавала на камеру свои первые впечатления о Гобустане, из-за камней неожиданно вырулил большой джип с военными. Доброжелательно блеснули улыбки.

– Здравствуйте. Что вы здесь делаете?

– Мы сотрудники телеканала «Россия», снимаем сюжеты о вашей стране.

– Оооо! Хорошо, – военные поцокали языками. – А я вас знаю. Вы Анастасия Чернобровина. Так?

– Скажите, мы что-то нарушаем?

– Конечно, нет. Просто здесь недалеко нефтепровод, мы его охраняем. Увидели вашу машину и подъехали узнать, что происходит.

Еще раз одарив нас улыбками, военные уехали. А мы засобирались к грязевым вулканам. Красный джип нацелился прямо на одну из горных вершин.

Грязевые вулканы встречаются гораздо реже, чем обычные магматические. На Земле их всего около восьми сотен в 26 странах мира, и 300 из них находятся в Азербайджане. Добравшись на место, мы очень удивились. Грязевые вулканы не похожи ни на что на свете и уж точно не напоминают обычные вулканы.

Один из операторов решил снять их с другой стороны горы и надолго скрылся с наших глаз. Когда мы наконец хватились и стали звать его, перед нами предстал наполовину зацементированный человек, в облике которого можно было с большим трудом угадать нашего сотрудника. Оказалось, он наступил в самое жерло вулкана, который несколько дней назад перестал действовать и немного подсох сверху. В самый ответственный момент хляби разверзлись и по местной традиции гостеприимно приняли оператора в свое лоно, он только успел отбросить камеру. Отмыть исследователя подземных недр было негде, и мы, пачкаясь об его одежду, отправились дальше.

День третий. Нафталановые ванны

Следующей остановкой на нашем пути оказался город Нафталан, где, как выяснилось, добывают особую нефть, которая лечит. Мы добрались сюда почти ночью, уставшие и не способные ничему удивляться. Но на следующий день нас ждало настоящее открытие. Рядом с санаторием, где мы с комфортом поселились, расположилась настоящая нефтяная труба, откуда лилась нафта – удивительное вещество, еще не созревшее для производства топлива, зато полезное при артрите, ревматизме, проблемах с кожей и суставами. Такую нефть еще Марко Поло описывал в своих путевых заметках, а древние купцы караванами развозили по свету. В 1890 году немецкий инженер Егер организовал производство нафталановой мази, популяризировав городок, и уже в XX веке здесь появились «нефтяные курорты».

День четвертый. Шеки. Монетка на счастье

Путь из Нафталана до Шеки был недолгим. Постепенно пейзаж за окном машины менялся – горы подступали вплотную. Чем ближе мы подъезжали к Шеки, тем сочнее становилась альпийская зелень. Мы остановились, чтобы полюбоваться маковыми полями на закате. Сначала машина поднималась в горы, потом пересекла по мосту обмелевшую речку с усыпанным галькой руслом. С моста открылся чудесный вид на освещенные солнцем вершины, у подножия которых притаилось маленькое село Киш. В I веке н. э. древние люди построили здесь албанскую церковь.

Албаны, которые жили тогда на Кавказе, конечно, не те, что населяют современную Албанию. Они были христианами. Знаменитый путешественник Тур Хейердал во время визита сюда был потрясен, увидев эту церковь: по его мнению, она очень похожа на те храмы, которые в дохристианские времена строили норвежские викинги.

Мы выгрузились из машины и прошли к воротам музея, где нас уже встречали местные жители. Первое, что бросилось в глаза, – два глубоких колодца с огромными скелетами на дне.

– Это древнее захоронение, по всей видимости, начала первого тысячелетия, – объяснила хранительница музея. – Древние люди были довольно могучими. Рост, например, вот этого мужчины, – она показала на скелет, – около двух метров, а женщины, что лежит в другом колодце, – аж два метра 20 сантиметров! Захоронений на территории церкви несколько, они датируются I–VI веками н. э. Тогда покойников хоронили неглубоко, но за прошедшие века сверху легло еще много слоев почвы, потому могилы и оказались на такой глубине.

Хранительница повела нас в церковь. В единственном небольшом зале мы осмотрели археологические находки: глиняные горшки, кувшины и прочую посуду античного времени. Казалось, все обычно, ничего интересного. Но напоследок женщина сказала:

– В этой церкви происходит кое-что необъяснимое.

С этими словами она провела нас к каменной нише слева от алтаря. В нише валялось много мелких монет.

– Возьмите любую монетку, загадайте желание и приложите ее к камню в стене. Если она удержится, значит, ваше желание сбудется, а если упадет, то нет.

Я оглядела поверхность, куда женщина предлагала прикладывать монетку. Она была из точно такого же камня, как и все стены церкви, абсолютно вертикальной и ровной. По всем законам физики удержаться там монета никак не могла.

– И что, у кого-то получается так, что она не падает?

Хранительница ничего не ответила, взяла из общей кучи первую попавшуюся монету и приложила ее к стене. Монетка как приросла. Честное слово, если бы я не увидела этого своими глазами, не поверила бы. Что это? Камень, из которого построена церковь, – обычный песчаник. Могут ли в нем содержаться какие-то магнитные минералы в качестве примесей? Вопрос для меня остался открытым.

Я решила тоже попробовать. Закрыла глаза, загадала желание и прислонила монетку к стене. Она тут же упала, глухо звякнув о каменный пол.

– Попробуй еще раз, – тихо подсказала служительница музея. – Только надо очень верить.

Я подобрала монетку и еще раз прислонила ее к холодной стене. Мысленно еще раз прокрутила свое желание. Открыла глаза, и – о чудо! – монетка словно прилипла к стене.

– Она будет долго висеть! – пообещала женщина и улыбнулась мудрой улыбкой.

День пятый. Габала. На горных вершинах

Дорога теперь тянулась у самого подножия Кавказского хребта с зелеными вершинами, окутанными облачным кольцом. Из машины было видно, как одинокая тучка подплыла в вершине и пролилась на нее теплым дождем. Эхо доносило раскаты грома. Нашей задачей было вскарабкаться как можно выше, чтобы послушать рассказы пастухов про житье-бытье в этой части Азербайджана.

Стадо сонно пасется на лугах, которые ощипывали еще овцы древних албан.

– А я вас знаю! – прервал мои размышления пастух. – Вы Анастасия Чернобровина. Мы каждое утро вас смотрим.

Я удивилась: где это они меня смотрят? Ладно, в Баку узнают – это понятно. Но здесь, в горах?

– Проходите в дом, – пригласил пастух. – Жена покажет, где можно умыться.

Жена пастуха, молодая еще женщина, провела меня по своему летнему жилищу.

– Не скучно вам здесь, в горах? – не удержалась я.

– Скучно? Нет. Зачем мне город? У меня все есть – весь мир в моем доме! – и с гордостью показала пальцем на тарелку спутникового телевидения. – Полторы тысячи каналов принимает. Цивилизация сама к нам приходит, никуда ехать не надо.

На обратном пути ждал сюрприз – Кавказский хребет решил проводить нас сильнейшим дождем и раскатами грома такой силы, что горы сотрясались. Мы вымокли до нитки в считанные секунды. Операторы укрывали камеры одеждой. Особенно страшно было на осыпях: все камни на склонах были живые; чуть тронутые колесами, они текли вниз, таща за собой машину. Ничего, обошлось.

День шестой. Музыка города