Дочь Вагифа Мустафа-заде Азиза не могла не стать музыкантом: в комнате, которую она делила с мамой, папой и бабушкой, с самого ее рождения звучала живая музыка – с утра до вечера играл Вагиф, а кроме того, регулярно собирались на репетиции члены ансамбля «Севиль».

Сегодня пианистка и певица Азиза Мустафа-заде, несомненно, гораздо известнее своего отца: записи Вагифа Мустафа-заде почти нереально найти в европейских или американских магазинах, а Азиза выпустила уже десять альбомов на престижных фирмах Columbia, Sony и Decca, и ее записи расходились очень приличными тиражами.

Впервые девочка отчетливо продемонстрировала свои музыкальные пристрастия в восемь месяцев. «Отец импровизировал в духе мугама «Шур», пробуждающего очень печальные чувства, – рассказывает Азиза. – Я заплакала. Никто не мог понять, в чем дело, и только мама сказала: «Вагиф, поменяй тональность, сыграй «Раст».

А в нем много жизни, радости, оптимизма. И я начала танцевать. Когда же отец снова перешел на «Шур», я опять заплакала».

Занятия музыкой сами по себе Азизе не нравились, однако на джазовом фестивале «Тбилиси-78» она выйдет на сцену вместе с отцом и станет, как и он, его лауреатом. «Трудно верилось, что в восемь лет можно так чувствовать джаз», – напишет о ней критик Рауф Фархадов. Вагиф собирался подготовить с дочкой полноценную программу на два отделения, но не успел, и учителем Азизы, ее наставником и агентом стала мама.

Некоторое время с Азизой занимается Рафик Бабаев, она оканчивает среднюю специальную музыкальную школу имени Бюль-Бюля, поступает в консерваторию и к концу 80-х успевает заявить о себе: в 1986-м получает золотую медаль на джазовом фестивале в Тбилиси, в 1987-м занимает первое место на вокальном конкурсе «Дебют», а в 1988-м делит третье место с американцем Мэттом Купером на престижном вашингтонском конкурсе джазовых пианистов имени Телониуса Монка. Вскоре после этого она переезжает с матерью в Германию, и начинается ее серьезная карьера на Западе.

В 1991 году Columbia Records выпустит первый диск никому не известной азербайджанской пианистки и певицы Азизы Мустафа-заде Aziza, который получит благожелательную прессу. Все композиции на нем – ее собственные, в ее игре усматривают влияние Чика Кориа и Кейта Джаррета, особо отмечают необычное пение. Хитами станут второй (Always, 1993) и третий (Dance of Fire, 1994) диски: Азиза играет с такими грандами джаза, как Джон Патиттуччи, Эл Ди Меола, Стэнли Кларк и Билл Эванс.

В последние годы она не так активно записывается и выступает, в 2010 году у нее намечено три концерта в Европе (два в мае и один в сентябре), а ее последний альбом Contrasts II вышел три года назад с собственным лейблом певицы Jazziza Records, его можно купить только на выступлениях или на официальном сайте.

«Мне сложно было сидеть на концертах отца, у меня слезы на глазах выступали, – вспоминает Азиза. – Я и сейчас не могу слушать его записи. Тяжело. У меня такое бывает, когда я слушаю Марию Каллас, произведения Пуччини, Верди. И папу. Есть такая чудовищно сильная музыка – как вулкан.

Меня он, по большому счету, не успел ничему научить. Я ведь поздно начала играть, я вообще музыкой заниматься не хотела, свободу любила. А он говорил маме: «Оставь ее в покое, она начнет заниматься, когда сама захочет. Я умру, а она вместо меня останется». Он вообще меня всегда защищал, говорил: «Моего ребенка не трогать!»

Он был очень эмоциональным, но одновременно и очень собранным, умел концентрироваться. Дисциплину очень любил, опоздания музыкантов его просто выводили из себя. А в жизни был совершенно незащищенным, даже растерянным. И очень заботливым при этом. Утром всех будил, делал замечательный чай. Завтрак для нас был отдельной традицией.

«В ожидании Азизы» он написал, когда я после каникул с бабушкой возвращалась домой. Понимаете, он всегда чувствовал, что уйдет молодым, и, мне кажется, боялся, что не дождется меня. Когда я после каникул приехала и увидела его глаза… Я их очень запомнила, но только через несколько лет поняла, что это были глаза человека, который уходит. Потом я встречала людей с таким же выражением глаз, которые тоже вскоре умирали. Это невозможно описать словами».