Народы Востока отмечали Новруз еще во времена глубокой древности. Когда-то жители междуречья собирались на этот праздник в храмах огня. В 30 километрах от Баку, в поселке старый Сураханы на Абшеронском полуострове находится одно из древних святилищ – храм огнепоклонников Атешгях.

Храм огня Атешгях построен на месте, где из-под земли выходил природный газ. Земля здесь непрерывно горела на протяжении тысячелетий до конца XIX века. «Вообразите себе равнину почти в квадратную милю, откуда через сотню неправильных отверстий вылетают снопы пламени. Ветер развевает их, разбрасывает, сгибает, выпрямляет, наклоняет до земли, уносит в небо и никогда не в состоянии погасить», – писал Александр Дюма, в 1858 году путешествовавший по Кавказу и побывавший в Баку.

Храм здесь появился во II–III веках, когда господствующей религией на территории Азербайджана был зороастризм.

Новый день

Согласно зороастризму, в мире существуют две основные силы: добро и зло, между которыми идет непрерывная борьба. Проповедники этой религии призывали к тому, чтобы каждый человек следовал трем принципам: доброму помыслу, доброму слову и доброму делу. Тем самым каждый приумножал бы силы добра в борьбе со злом. Многие традиции Новруза, что в переводе с персидского означает «новый день», связаны с зороастризмом.

Подготовка к радостному празднику Новруз начинается за четыре недели до весеннего равноденствия. Каждый вторник в этот период символизирует пробуждение одной из природных стихий. Первой обновляется вода (к «водному вторнику» мутные воды очищаются, стоячие приходят в движение), затем следуют огонь, земля. Наконец ветер раскрывает почки деревьев, и наступает долгожданная весна.

Огню в веровании зороастрийцев отводилась важнейшая роль – он очищал. В те времена на земле Азербайджана верующие зажигали тысячи огней. Священный огонь горел повсюду: и в величественных храмах, наполненных ароматом сандалового дерева и самшита, и в молельнях простых людей.

До сих пор сохранилась традиция в Новруз прыгать через костры. Это не пустая забава. В огне сгорают прежние невзгоды и печали, и человек входит в новый год обновленным, с чистой душой.

Горящие в центре Абшеронского полуострова «вечные огни» долгое время были главной достопримечательностью этих мест. Огненным святыням шли поклониться из самых дальних земель.

Английский общественный деятель, путешественник и публицист Джонс Хануэй, побывавший в Баку в 1744 году, писал о целых комплексах старинных храмов огня, построенных в различные периоды вокруг столицы Азербайджана.

Журналист Клодиус Бомбарнак, герой романа Жюля Верна, сообщал подписчикам своей газеты: «Название этого города, пожалуй, не вызовет никакого любопытства у читателя. Но, быть может, у него разыграется воображение, если я скажу, что Баку – это столица огнепоклонников». Впрочем, Бомбарнак сильно приврал: эпоха массового поклонения огню, длившаяся не менее тысячи лет, прекратилась в VII веке. Завоевания Арабского халифата стали роковыми для святилищ зороастрийцев. В этих местах наступило время ислама. Но негасимые огни продолжали гореть.

Возрождение огня

Возрождение Атешгяха началось в XVII веке, когда торговцы из Индии, потомки древних зороастрийцев, когда-то бежавших от преследований арабских завоевателей, с караванами попали на Абшеронский полуостров. Пораженные увиденным, они рассказали о горящей земле у себя на родине, и в Азербайджан потянулись паломники. Торговцы оставляли здесь щедрые пожертвования, а некоторые купцы становились монахами-мобедами и оставались в Сураханы навсегда. На месте древнего святилища начали появляться новые постройки. Самая ранняя относится к 1713 году. До конца века вокруг огня были возведены жилые кельи, молельни, два больших караван-сарая.

С созданием центрального храма-алтаря с неугасимыми очагами в 1810 году Атешгях приобрел вид, сохранившийся до наших дней. Это пятиугольное сооружение с зубчатой внешней стеной и входным порталом, над которым устроена традиционная для восточной архитектуры гостевая комната – балахане.

Александр Дюма во время своего путешествия по Кавказу навестил монахов. Ради гостя огнепоклонники совершили специальный ритуал: «Один из персов надел свое жреческое платье, другой, совершенно нагой, накинул на себя нечто вроде рубашки, и индусское богослужение началось. Оно состояло из пения, построенного на не более чем четырех-пяти нотах хроматической гаммы, почти от соль до ми, в котором имя Брамы повторялось довольно часто. Иногда жрец припадал лицом к земле, служитель тут же бряцал двумя тарелками – одну о другую, производя ими резкий, дрожащий звук.

По окончании священнодействия жрец дал каждому из нас по маленькому куску леденца, взамен которого мы наградили его деньгами». Правда, автор «Трех мушкетеров» предупреждает своих читателей: «Увы, те из моих соотечественников, которые захотели бы видеть после меня гебров, персов и маджу, должны поспешить: в монастыре живут только три огнепоклонника – один старец и двое молодых людей тридцати-тридцати пяти лет...» Вслед за Александром Дюма в Атешгяхе побывали композитор Петр Чайковский, химик Дмитрий Менделеев, художник Василий Верещагин...

Во второй половине XIX века из-за смещения пластов земли выход природного газа в районе Сураханы прекратился. Атешгях как священное место просуществовал до 1880 года, когда последний огнепоклонник, переживший своих товарищей, покинул храм погасшего огня и уехал в Индию. Долгие годы Атешгях был в запустении, пока, наконец, в 1975 году, после реставрации, он был открыт как Государственный историко-архитектурный за¬поведник.

Несколько лет назад «Первый канал» снимал об Атешгяхе телевизионный фильм. К удивлению съемочной группы, у алтаря они обнаружили индуса, творившего молитвы и принесшего дары (он выложил вокруг очага яблоки). Это был вполне респектабельный господин – менеджер нефтяной компании. Памятник архитектуры, превращенный в музей, остался святилищем, храмом огнепоклонников.

Главный алтарь выполнен в виде каменной беседки, в центре расположен колодец, из которого шел вечно горящий газ, а по углам находятся каменные газоотводы в виде тумб. Теперь газ подводится к храму искусственно. Когда его зажигают, огонь, видимый сквозь арочные проемы стен, горит и внутри храма. Искусная каменная кладка арок, двусторонние небольшие лестницы, надписи, высеченные умелыми резчиками, в ослепительном отблеске огней создают игру света и теней. И если смотреть на них долго, то история вдруг оживает.