Красная Слобода: среди своих

В Азербайджане много этнографических жемчужин. Крызские, удинские, будугские села, молоканская деревня Ивановка – все они хорошо спрятаны в горах и предгорьях, подальше от цивилизации. Поселок Красная Слобода, уникальное историческое место компактного проживания горских евреев, неотъемлемая часть города Губа. Шестикупольная синагога смотрится, как в зеркало, в Джума-мечеть на другом берегу реки Гудиалчай. 

Фото: Алексей Пивоваров

По широкому мосту мы перешли из центра Губы на левый берег Гудиалчая и оказались в Красной Слободе. Уже час бродим по улицам и встретили от силы несколько человек и собак – все попрятались от жары. Так что знакомство с Красной Слободой начинаем с ее эклектичной архитектуры. Башенки и шпили, эркеры, «фонари» над синагогами (через них в молельный зал льется свет), флюгера-птички, звезды Давида в чугунном литье и кирпичной кладке… Старые деревянные дома, просевшие под тяжестью массивных застекленных веранд, чередуются с богатыми особняками 1990-х и 2000-х, украшенными лепниной, позолотой, фигурами атлантов и мифических существ. На этих улицах о вкусах определенно не спорят, а жизнь (и достаток) не прячут за высокими заборами.

Полуденная тень почти не приносит облегчения. Освежает только вид Шахдага, главной вершины Большого Кавказа: она синей громадой поднимается за лесом и зеленеющими холмами. Закрыты и лавки, и большие рестораны; с трудом обнаружили небольшую открытую чайхану напротив Дворца торжеств. Компактное проживание? Это точно здесь? Бывают моменты, когда дальше фасадов город, кажется, не пускает.

К счастью, в Красной Слободе теперь есть сердце, которое бьется всегда, – это Музей горских евреев. Кто бывал здесь раньше, тот помнит: чтобы получить ответы на свои вопросы, нужно наткнуться на беседку, где «заседали» с нардами старейшины в неизменных кепках-аэродромах. С ними можно было завести неторопливую беседу и, если повезет, получить приглашение присесть за стол и выпить армуд-другой чаю. Теперь больше не нужно полагаться на случай.

«Чтобы создать современное музейное пространство, синагогу разобрали по кирпичику и затем заново сложили из тех же кирпичей»

Фото: Алексей Пивоваров

Музей горских евреев в Красной Слободе открыли два года назад, а до этого много лет была мечта… и кропотливая подготовительная работа. В здании работы главного краснослободского архитектора Гилеля бен Хаима когда-то располагалась синагога квартала Карчоги. Чтобы создать современное музейное пространство, синагогу разобрали по кирпичику и затем заново сложили из тех же кирпичей (это позволило значительно увеличить метраж подземной части). Как для любого новорожденного музея, экспонаты собирали по всему миру: что-то приобретали напрямую, что-то находили на аукционах, но огромную часть коллекции музею просто подарили. Семьи приносили (и передавали издалека) старинные предметы быта, одежду, украшения и в особенности книги – «у вас им будет лучше». На многих фолиантах, часто рукописных, красуются старинные экслибрисы. Вот рукописная книга, которую 150 лет назад составил глава большого клана, – он выписывал цитаты из религиозных трактатов и снабжал их собственными комментариями-размышлениями. Другая семья сохранила «рассеченную Тору» раввина Рувима бен Шамуила – самый ценный артефакт библиотеки: в 1734 году эта священная книга предотвратила кровопролитие в Гусарах. Благодаря дарителям библиотека музея обещает стать самым большим в мире собранием книг на джуури – языке горских евреев. В мире на нем говорят всего несколько десятков тысяч человек.

Музей горских евреев рассказывает историю избранного народа начиная с разрушения Первого Храма и вавилонского пленения в понятной любому возрасту форме. Но главный вопрос большинства посетителей – как евреи оказались в Губе?

Фото: Алексей Пивоваров
Фото: Алексей Пивоваров

Обретение дома

Этот рассказ начинается издалека. Аж с царя Синаххериба, правителя Ассирии, который в конце VII века до н. э. пришел в Иудею, осадил Иерусалим (неудачно) и, уходя, захватил с собой несколько тысяч еврейских семейств. «Вот именно от этих евреев наши предки ведут свою родословную, – говорят в Красной Слободе. – Об этом даже Александр Дюма писал – он заезжал к нам в 1858-м».

(В «Путешествии на Кавказ» слобода действительно упоминается – в пяти строчках. Особенное впечатление на французского писателя произвел тот самый мост через Гудиалчай, «над которым город возвышается более чем на сто футов. Этот подъем без парапета был одним из самых страшных, да и ночь придавала ему фантастический вид».)

Далекие предки горских евреев осели в Вавилоне, а позже, когда город захватил царь Кир Великий, переправились оттуда в Персию. В Персии им жилось несладко, и евреи уходили дальше, на Кавказ. Ландшафт дикого горного края создавал естественную защиту, позволял всем, кто искал покоя, жить уединенно и в относительной безопасности, и выходцы из Персии создавали здесь свои поселения по примеру соседских сел-государств (как, например, горное Илису, которое когда-то было султанатом). Кстати, вместе с горскими евреями на азербайджанские земли переселялись и таты – так называют кавказских персов.

Фото: Алексей Пивоваров

Горско-еврейские поселения были раскиданы по горам от Огуза и Гёкчая до Нальчика и Владикавказа. Губинская слобода была лишь одним из них… до середины XVIII века. Этот период стал расцветом Губинского ханства. Его правители Хусейн Али-хан и его сын Фатали-хан сумели объединить северо-восточные азербайджанские земли: и Шемахинское, и Шекинское, и Бакинское, и Джавадское, и Талышское ханства. Именно Фатали-хан начал собирать горских евреев со всех концов своей большой «империи» на левом берегу Гудиалчая в Губе.

Переселяясь на новую землю, они привозили с собой всё самое дорогое, в том числе имена. Названия девяти кварталов-махалля в Еврейской (в Красную она была переименована советской властью в 1926 году) Слободе были образованы от мест, откуда перебрались переселенцы: Кюдюри, Гильготи, Гисори, Гилеки, Агаджани, Чапкени, Мизрахи… Центром каждого квартала – и географическим, и духовным – была и остается синагога. Сегодня только три из них действующие, другие или закрыты, или функционируют как городские общественные пространства – например, клуб аксакалов.

Если пройти Слободу насквозь и подняться по лестнице на крутой холм, к поросшему травой городскому некрополю, все поселение видно как на ладони – можно зарисовать подробный план. Поразительно, как на такой небольшой территории умещаются три с половиной тысячи жителей. А ведь чуть больше ста лет назад, в 1916-м, согласно переписи, здесь жили восемь с половиной тысяч человек! Многие потом уехали: в Святую Землю, в Америку, Германию, в Россию… Некоторые из них поднялись так высоко, что попали даже в список самых богатых людей журнала Forbes. Миллиардеры малую родину не забывают – финансируют многие местные проекты.

«За полторы тысячи лет (столько, считается, живут горские евреи на Кавказе) маленький народ не растворился, не ассимилировался, не растерял своей национальной идентичности»

Фото: Алексей Пивоваров
Фото: Алексей Пивовапров

Будь собой

Но как возможно, чтобы за полторы тысячи лет (столько, считается, живут горские евреи на Кавказе) маленький народ не растворился, не ассимилировался, не растерял своей национальной идентичности?

На самом деле где-нибудь в людном месте в Губе – например, на базаре, где продают домашние сладости и откуда отправляются попутки в труднодоступные высокогорные деревни, – вы вряд ли отличите жителя Красной Слободы от коренного азербайджанца. Тот же орлиный профиль, густые усы, черные брови вразлет. Хозяйки с левого берега закупают те же продукты, что и хозяйки с берега правого: лавашану для кислого соуса, мед для хрустящих лепешек бищи, каштаны и курагу для нухоруша, пряную зелень.

С давних пор губинские евреи ощущают бóльшую связь с соседями-горцами, нежели с родственниками по еврейской линии, живущими тут же, в Азербайджане, – ашкеназами и грузинскими евреями. «Нередко горский еврей вступает с мусульманином в дружбу и, горячо поцеловавшись, делается с ним на всю жизнь курдашем, – писал в 1880-е известный этнограф Илья Анисимов в книге «Кавказские евреи-горцы», – при этом они обмениваются оружием и дают друг другу священный обет не пожалеть и головы в случае надобности для спасения друг друга». Вообще сосуществование народов в Губинском районе – удивительный пример толерантности, типичной для азербайджанской земли.

«Уже сто с лишним лет в красную слободу приезжают очарованные этнографы. Уникальная, говорят они, у вас сложилась субкультура, нигде в мире больше такой нет»

Фото: Алексей Пивоваров
Фото: Алексей Пивоваров

Уклад жизни в Слободе тоже был вполне горским: в больших домах с общим двором жили кланами в несколько поколений, выращивали табак и марену, занимались ремеслами, ткали ковры. Мужчины, как видно по старинным фотографиям, носили бешметы, папахи и кинжалы. Главой клана, конечно, был отец, с его плеч ответственность переходила к старшему сыну; практиковались типично горские обычаи вроде кровной мести и похищения невесты (похищали, разумеется, из своих же).

Но всегда, во все времена в Красной Слободе свято хранили приверженность своей вере и обрядам. Постились на Йом-Кипур, отмечали Хануку, ставили хупу на свадьбу, пекли мацу, на восьмой день жизни делали обрезание новорожденным мальчикам, праздновали бар-мицву. Между собой говорили на языке джуури, который, как ковер, сплетен из узелков иранских, тюркских и семитских, но религиозные обряды проводили строго на святом языке Торы. Джуури и иврит дети здесь учат и сегодня.

Всё это для жителей Красной Слободы просто жизнь. Но вот уже сто с лишним лет к ним приезжают очарованные этнографы. Уникальная, говорят они, у вас сложилась субкультура, нигде в мире больше такой нет.

Фото: Алексей Пивоваров
Фото: Алексей Пивоваров
Рекомендуем также прочитать
Подпишитесь на нашу рассылку

Первыми получайте свежие статьи от Журнала «Баку»