Культура
В проектном пространстве ARTIM организация YARAT представила выставку выпускников образовательного проекта ARTIM Lab – о трансформации личности и мира в целом.
Экспозиция Chrysalis: Moment Of Transformation открылась, когда немногие зрители могли «вживую» оценить ее: свое¬образная ирония момента. Образовательный проект ARTIM Lab был создан с целью научить художников выражать свои идеи языком современного искусства. После года обучения резиденты представляют на суд публики собственный арт-проект – своего рода пропуск в мир актуального искусства. Ситуация сложилась так, что этот пропуск оказался отчасти виртуальным.
И в этом контексте название выставки Chrysalis («Куколка») предлагает несколько трактовок. С одной стороны, предполагается, что взращенный за год кокон, заботливо окутанный нитями знаний, обладает ценностью сам по себе – он и есть продукт деятельности лаборатории. С другой стороны, куратор Лесли Грей постаралась, чтобы художники чувствовали остроту момента – переход от практики ученичества к самостоятельной работе.
Официально тема экспозиции трактуется как «момент трансформации» – не только художника, но мира. Дескать, за год мы все окуклились, но скоро (вопрос – когда?) наступит момент перерождения. Границы растворятся, нас ожидает свободный полет (вопрос – куда?). И тут мы возвращаемся в начало: социальные изменения, произошедшие за минувший год, столь радикальны, что никто не может с уверенностью сказать, какие формы обретет contemporary art завтрашнего дня.
В этом смысле выставка получилась более любопытной, чем можно предположить в случае выпускного арт-проекта. Работы демонстрируют момент растерянности – и это самое интересное. Ответов на главные вопросы – когда? и куда? – нет. Но возникает еще более фундаментальный: зачем? Никто из пяти участников не демонстрирует присущей молодым иронии и дерзости. Художники, не находя опоры в настоящем моменте, апеллируют к вечным ценностям, риторическим вопросам и мифологическим сюжетам.
Ахмед Набиев в видеоинсталляции «Рефлексия» исследует все градации серого и красного – неизменных спутников тревоги. «Что такое реальность, если она лишена реальности?» – растерянно спрашивает автор и лирический герой видео. Фигура, лишенная лица и задрапированная в красное, не дает ответа на этот вопрос – она являет собой безличное олицетворение того момента, когда тревога побеждает все остальные инстинкты.
В схожем колористическом ключе мыслит Гюнель Ахундлу, реконструируя в своем видеоперформансе «Ничто» момент сотворения мира. Из алой биомассы, символизирующей нулевую отметку «ничто», на свет возникает фигуративное и обезличенное «нечто». Новый революционный мир рождается в борьбе и муках и в этом смысле мало отличается от предшествовавших ему актов творения. Сюжет «мифа о вечном возвращении» выглядит в трактовке художницы драматично и экспрессивно.
Рена Баширова в своей саунд-инсталляции обращается к модной теме конфликтного противостояния человека и природы, делая позитивный акцент на возможном примирении воюющих сторон. Художник Агабаба Багиров закладывает в изящно визуализированную компьютерную игру тупиковый ход, по сути иллюстрирующий народную мудрость «От себя не убежишь». Исход игры определяется границами сознания игрока. Проблема расширения наших внутренних пределов, пожалуй, самая актуальная.
К национальной традиции обращается Мурад Акбарлы в инсталляции «Хасир». Сплетенные в Лянкяране циновки-хасиры художник переворачивает, конструируя из них защитный образ Китайской стены. В этом лаконичном художественном приеме присутствует тонкая метафора: в моменты неуверенности мы ищем опоры в хрупких нацио¬нальных символах, наделяем могуществом ритуальные предметы. Хрупкое на поверку может оказаться прочнее того, что с виду кажется непоколебимым.
Личности 
