КультураОдной из важнейших премьер минувшего года в Азербайджане стал балет «Сказание о Насими», который был впервые показан в Шамахе на фестивале, посвященном знаменитому поэту и философу. Режиссер Андрис Лиепа рассказывает о своем новом спектакле, других проектах и впечатлениях от Баку.
БАКУ: Как возникла мысль поставить «Насими»? Кто придумал этот проект?
АНДРИС ЛИЕПА: Оперный певец Юсиф Эйвазов захотел, чтобы я что-нибудь сделал для бакинского театра, и позвал в Азербайджан. Мы обсуждали разные проекты, думали в том числе о «Семи красавицах», а в итоге пришли к «Сказанию о Насими». Этот маленький балет Фикрета Амирова за последние полвека ставили несколько раз, я смотрел видеозаписи, но мне захотелось сделать спектакль, очень современный по форме, захватывающий, отвечающий сегодняшнему дню. И я решил: здесь пригодится мой друг Патрик де Бана, в прошлом танцовщик театра Мориса Бежара, а сейчас хореограф, ставящий спектакли во Франции и Германии. Мы познакомились, когда я работал в труппе Бежара, позже вместе делали спектакль «Клеопатра – Ида Рубинштейн», который возили в Париж и показывали в Театре Елисейских Полей. И вот теперь я стал режиссером «Насими», а он – его хореографом.
БАКУ: Что вам было важнее – история жизни героя или какие-то его сочинения?
А.Л.: Событий в жизни Насими хватило бы на полномасштабный двухактный балет. Да, можно было рассказать в танце, как взрослеет маленький мальчик, как знакомится с Учителем, как этого Учителя лишается, как женится, как у него появляется дочь. Как путешествует по разным странам, несет знания людям. И показать трагический финал – когда его арестовывают и казнят. У Насими была яркая жизнь, но Фикрет Амиров написал только 20 минут музыки! Мы добавили еще шесть минут из другого сочинения Амирова, но спектакль все равно получался небольшой. И тогда я предложил: а давайте герой будет свидетелем выступлений сегодняшних артистов! Чтобы с самого начала, в котором запланированы концертные номера, Насими и его Учитель были на сцене, словно попали в будущее и видели, как стихи героя превратились в песни и танцы, сколь знаменитым стал Насими, как его любят в народе. И вот на сцене Ансамбль песни и танца имени Фикрета Амирова (они приехали с танцем «Суфи»), пели замечательные вокалисты Севда Алекперзаде и Чингиз Мустафаев, выступали Алим Гасымов и Натиг Ширинов с его ритм-группой «Натиг», а Насими и его Учитель слушали и смотрели. Когда вокальная часть завершилась, начался собственно балет. Но это тоже не буквальная биография поэта и философа. Понятно, что герой все равно погибал, но его казнь не стала финальной точкой спектакля – Насими не даром умирал, ему открывалась дорога к бессмертию. Ведь прошло более 600 лет, а его имя не только не забыто, но с каждым годом становится все более значимым.
БАКУ: Где состоялась премьера?
А.Л.: В Шамахе есть комплекс «Сады Насими» – там выстроили специальную сцену на открытом воздухе, недалеко от нового памятника Насими – огромного, 16 метров в высоту, отлитого из красного металла и очень красивого. Мы с Патриком впервые приехали в «Сады» на закате. Нам открылся удивительный вид... Философ сидит, согнув колени и опустившись на пятки. Памятник спроектирован таким образом, что по лестнице можно подняться до уровня груди Насими и, пройдя сквозь нее, будто через сердце поэта, спуститься вниз (представляете?!). А с высоты статуи видно невероятно живописную долину. Мы были потрясены красотой этих мест.
БАКУ: Как прошла премьера?
А.Л.: Замечательно! Мы вместе с Юсифом Эйвазовым открывали этот вечер. Во время представления использовали светодиодные экраны и кулисы – на них транслировались виды Азербайджана. Горы, ночные огни, долины, вечные красоты – и на их фоне звучали песни современных композиторов, написанные на стихи Насими, танцевали артисты, рассказывающие о его жизни. Оркестр звучал потрясающе!
«Герой погибал, но его казнь не стала финальной точкой спектакля – Насими не даром умирал, ему открывалась дорога к бессмертию»
БАКУ: Были какие-то сложности, когда готовили спектакль?
А.Л.: Труппа Азербайджанского театра оперы и балета не очень большая, около 40 человек, мы задействовали практически всех. Но оказалось, что коллектив уже полгода живет без руководителя. Там работал Руслан Пронин, поставивший «Легенду о любви» Юрия Григоровича в честь юбилея Арифа Меликова. Но у Руслана закончился контракт, он уехал, и артисты оказались без присмотра. (К тому же труппе непросто далось восстановление после пандемии коронавируса.) Когда мы приехали, ребята только вышли из 42-дневного отпуска. Мы сказали, что хотим с ними поставить спектакль-событие, но необходимо войти в форму. Все очень усердно работали – и на премьере танцевали безупречно.
БАКУ: Говорят, вы сказали артистам, что спектакль понравился бы Морису Бежару.
А.Л.: Мы с Патриком договорились, что посвящаем этот балет Бежару, потому что познакомились в его труппе. А после премьеры объявили азербайджанской труппе, что господин Бежар был бы ими доволен. Балет поставлен Патриком в лучших традициях бежаровской компании. Патрик в Лозанне провел семь лет, а когда балетмейстер работает с артистом непосредственно в зале, на того переходит вся его пластика. Иными словами, если танцевал в труппе Бежара, то и как постановщик будешь делать спектакль а-ля Морис Бежар, если в труппе Джона Ноймайера – а-ля Ноймайер. Однако это не будет копией, получится некое смешение, которое даст новый, порой совершенно фантастический результат.
Патрик учился у Ноймайера, танцевал у Бежара, у Начо Дуато – представьте, какой конгломерат разных хореографических школ и разных философий! А тут еще добавилась моя культурная традиция – и русская, и латышская!
И вот мы с азербайджанскими артистами занялись историей о Насими… Получилась такая глобальная коллаборация, взгляд на легендарного человека, так сказать, с разных ракурсов, с разных точек. К тому же спектакль смотрели зрители из многих стран, прилетевшие на конференцию, посвященную Насими, и бакинцы, проехавшие 120 километров ради премьеры. И по реакции зала я понял: это успех.
БАКУ: Чем вы занимались в Баку кроме работы?
А.Л.: Мы посмотрели несколько спектаклей во Дворце Гейдара Алиева (оперный театр пока закрыт на ремонт). Это благородная площадка, она похожа и на Кремлевский дворец в Москве, и на Дворец конгрессов в Париже. А еще в эти дни в Баку проходили гонки «Формулы-1», машины мчались прямо по центру города – у нас появилось ощущение, что мы в Монако. Выезжали на море, посидели в ресторане, и все это было замечательно. Город, его люди будто снимали с меня тяжесть работы, и в нем очень легко дышалось. До этого я был в Баку только раз, на заре перестройки, привозил фильм «Возвращение Жар-птицы». Тогда был то ли ноябрь, то ли декабрь – было холодно. Я и к морю-то не выходил.
БАКУ: Что особенно запомнится от этой поездки?
А.Л.: Центр Гейдара Алиева – это белое фантастическое здание. Там проходило наше первое совещание. Когда мы с Патриком оказались внутри, обоим показалось: мы в каком-то эпизоде «Звездных войн». Абсолютно внеземная архитектура!
БАКУ: Есть ли у вас дальнейшие планы, связанные с работой в Азербайджане?
А.Л.: Я счастлив, что проект удался, и надеюсь продолжить сотрудничество. Мы на связи и с представителями Фонда Гейдара Алиева (премьера выходила под патронажем Фонда), и с Юсифом Эйвазовым по поводу дальнейшей работы с труппой. Мы с Патриком очень бы хотели поставить балет Кара Караева «Лейли и Меджнун». Это наша мечта.
БАКУ: Какие проекты прошлого года для вас особенно важны и что нового в планах?
А.Л.: Особенно мне дорога программа «Балеты Стравинского», которую я выпустил в Большом театре. Летом появились «Жар-птица» и «Петрушка», а в ноябре – «Шехеразада». Я давно занимаюсь восстановлением балетов Дягилевской антрепризы. Продолжаю работу, которую начал еще мой отец, Марис Лиепа, который вернул к жизни «Видение розы». Я ставил эти балеты в Мариинском театре, и нынешний руководитель балетной труппы Большого, Махарбек Вазиев, тогда танцевал в «Шехеразаде». Получив нынешнюю свою должность, он сказал мне, что хотел бы видеть эти балеты и на сцене Большого. И вот в этом году все случилось: летом состоялся уникальный вечер – Большой показал «Жар-птицу» и «Петрушку», а из Петербурга труппа Мариинского театра привезла «Свадебку» и «Весну священную».
БАКУ: Какие проекты уже в планах?
А.Л.: Я получил приглашение от «Кремлевского балета» в начале следующего сезона сделать новую версию «Лебединого озера». Мне не раз случалось работать с «Кремлевским балетом», когда им руководил Андрей Петров: я танцевал в «Макбете», который тогда поставил Владимир Васильев, мне повезло работать с Екатериной Максимовой в «Золушке», совместно с театром мы сделали проект «Русские сезоны XXI века» – возили его в Париж, Лондон и Дубай.
Сейчас, когда Андрея Петрова не стало, труппу возглавила замечательная балерина Александра Тимофеева – именно она попросила меня сделать «Лебединое озеро». Надо сказать, что за свою жизнь танцовщика я участвовал в семи версиях этого балета, и каждый постановщик говорил, что его вариант самый близкий к оригиналу. При этом все были от этого самого оригинала далеки, потому что никто не знает, как выглядела московская премьера 1877 года (большинство современных постановок основано на премьере 1895 года в Санкт-Петербурге. – Прим. ред.). Я постараюсь сохранить в балете все лучшее и при этом сделать так, чтобы он выглядел современно. Оформлять спектакль будет Анатолий Нежный, с которым работаю много лет. Думаю, это будет очень красивый спектакль. Для «Кремлевского балета» я уже ставил «Раймонду» – кажется, она получилась удачной.
Ну и надеюсь все-таки сделать «Лейли и Меджнуна».
Личности 
