КультураНа конкурсе «Евровидение» в этом году победил азербайджанский дуэт Ell & Nikki. Журнал «Баку» расспросил Эльдара Гасымова и Нигяр Джамал, что они собираются делать дальше.
БАКУ: Ну как, вы уже пришли в себя?
НИГЯР ДЖАМАЛ: Нет, конечно, да и времени не было. Мы же теперь все время то интервью даем, то концерты. Я не могу поверить до сих пор.
ЭЛЬДАР ГАСЫМОВ: Я вообще не помню, что было после того, как мы выиграли. Помню, мы бежали и от радости кричали, а вот что потом... Я там вроде вставал на колени, брал приз... Правда не помню. Я тоже пока до конца не осознал. Может, это и хорошо. Пусть эмоции останутся внутри, они нам еще нужны. На вершину подняться сложно, но удержаться на ней в 23 раза сложнее.
БАКУ: Но в случае с «Евровидением» победа – это и есть вершина, и удержаться на ней невозможно.
Э.Г.: Ну да, сейчас другая история. До 14 мая «Евровидение» было для нас самоцелью, мы вкалывали только ради победы. А теперь новые цели и новые возможности, конечно.
БАКУ: У вас есть теория, почему победили именно вы?
Н.Д.: Мне кажется, у нас был очень наивный и чистый номер, и это оказалось именно тем, что Европе сейчас нужно. Конкурс же очень непредсказуемый. Помните, когда выиграли финны? Не все даже поняли, что это вообще было.
Э.Г.: Мир устал от катастроф и катаклизмов, а тут вдруг – бах – песня про искреннюю любовь.
БАКУ: Прямо скажем, песня про любовь – не самый редкий жанр на «Евровидении» (в отличие от финского хеви-метал). И исполняете вы традиционный европоп, из которого обычно этот конкурс и состоит.
Н.Д.: Мы оказались в нужное время в нужном месте с подходящей песней. Но нам, конечно, приятно думать, что мы так выложились, что это тронуло зрителей. И что песня была хорошая. Мы не можем сказать, что были самыми лучшими – это было бы самонадеянно. На конкурсе было полно профессионалов. Мне нравились представители Австрии, я была уверена, что им дадут гораздо больше баллов. Но победили мы.
БАКУ: Многие считают, что «Евровидение» – давно уже не конкурс песен, а конкурс стран, как Олимпиада. Вы смотрели, кто за вас голосует?
Н.Д.: Когда голосовали только по SMS, так и было. Но потом ведь ввели еще и голосование жюри, чтобы баллы соседям не давали.
Э.Г.: Вообще я смотрю этот конкурс с 2000 года. Были, конечно, спорные моменты. Но, анализируя постфактум, я всегда понимал, что никому победу не присуждали просто так. Всегда есть какое-то объяснение.
БАКУ: Очень часто песни, которые побеждают на «Евровидении», потом пропадают без следа – их никто даже вспомнить не может. Вас это не пугает?
Э.Г.: Ну как это никто не может? Я могу. Я помню всех победителей «Евровидения» последних лет. Лена Майер, а до нее – Рыбак. А до него – Билан. И так далее.
БАКУ: Но известно же, что победа на «Евровидении» очень мало кому помогла в карьере. Примеров, подобных ABBA, почти нет.
Н.Д.: Тото Кутуньо, Селин Дион. Руслана. Ну не очень много, да.
Э.Г.: Вы хотите спросить, что будет с нами? Будем много работать. Мы, конечно, не хотим остаться в истории только как победители «Евровидения-2011». Да, мы принесли победу Азербайджану, но теперь надо писать новые песни, альбомы.
БАКУ: Вы разве пишете песни?
Э.Г.: Я иногда пишу, а что? Конечно, те песни, которые мы исполняем и будем исполнять, нам пишут профессионалы. Сейчас у нас просто времени нет заняться альбомом – идет промотур: Россия, Украина, Турция. Но записать альбом надо.
БАКУ: А что за команда вас готовила?
Э.Г.: Украинский продюсерский центр «Евромедиа», с которым у нашего Общественного телевидения давно налажен контакт. При этом сам коллектив был интернациональным. Песни нам писала известная шведская команда, ну это вы наверняка знаете. Бэк-вокал из Швеции, ставил номер тоже швед, режиссер – эстонец, звукорежиссер – немец. Команда была отличная! Стала нам просто второй семьей. Мы и после работы все время тусовались вместе.
БАКУ: А как происходил выбор песни?
Э.Г.: Сложный коллегиальный процесс. Изначально принесли порядка 70 песен, из них национальное жюри выбрало семь, а потом и мы их слушали, и жюри, и продюсеры – вся команда. Нам-то с Нигяр больше всего сразу понравилась Running Scared, но у остальных были колебания, сомнения. Надо же было рассчитывать на целевую аудиторию.
БАКУ: Это самое интересное. Как выбрать песню для целевой аудитории «Евровидения»?
Э.Г.: Не знаю, я же артист. Это не мое дело.
БАКУ: Но что за целевая аудитория? Кто эти люди? Вам же это должно быть важно.
Э.Г.: Я не вдавался в подробности. Мне главное – спеть хорошо. Ну, люди, которые приходят вечером после работы, включают ТВ...
БАКУ: Кого вы себе представляли? Кому пели?
Н.Д.: Я ни о ком не думала, я играла. Представляла, что я снимаюсь в кино. В общем, входила в роль.
БАКУ: Актрисы тоже бывают разные. Театральные – одно, киноактрисы – другое.
Н.Д. (задумчиво): Столько всего интересного узнаешь... Я же не профессиональная актриса. И вообще не актриса. И даже не профессиональная певица. Я, знаете, начинающая. Я играла, ну... как бы передавая эмоции. Играла возлюбленную, короче. Такая передо мной стояла задача.
Э.Г.: Я читал интервью какой-то американской звезды, там был такой рецепт: надо выйти на сцену и найти глазами человека из толпы. Потом можно крутить головой, смотреть туда-сюда, но обязательно взглядом к нему возвращаться. Я попробовал.
БАКУ: И кого вы выбрали?
Э.Г.: Ну откуда я знаю? Просто какого-то человека из зала.
БАКУ: Мужчину или женщину?
Э.Г.: Девушку. Это была красивая девушка. Я сначала долго присматривался – там же трудно, свет бьет, софиты... Потом нашел. Это очень помогает. Голливудские звезды правы!
БАКУ: А какие советы давали ваши наставники?
Н.Д.: Перед выходом расслабиться и войти в образ. Расслабиться, не напрягаться и выложиться по полной.
Э.Г.: Вообще нас так усиленно тренировали, что все уже было на автомате. С утра до вечера уроки вокала, хореографии, актерского мастерства – в общем, куча всего. Мы знали, чего от нас хотят. Еще на нас много тестировали разные мейкап, визаж, прически.
БАКУ: Прическа, которая у вас сейчас, – это результат продюсерской работы?
Э.Г.: Конечно. Я с ней и выступал на «Евровидении». Это же индустрия: образ выбирается, проверяется, тестируется. Была четкая концепция, в соответствии с ней все выстраивалось.
БАКУ: А прическу вы сейчас поменять уже не можете?
Э.Г.: Почему?
БАКУ: Столько народа над ней работало.
Э.Г.: Ну, побриться налысо я, наверное, не могу. И сделать рога. Но могу ее, не знаю, на другую сторону зачесать. Наверное.
БАКУ: Удивительно, что именно украинские специалисты оказались такими мощными теневыми профессионалами. Думаю, мало кто об этом знает.
Н.Д.: Да что вы, они очень мощные. Сами видите – если уж мы с их помощью выиграли «Евровидение»... О чем это говорит?
«Я ни о ком не думала, я играла. Представляла, что я снимаюсь в кино. В общем, входила в роль»
БАКУ: О том, что у них теперь будет много клиентов.
Н.Д.: И это классно! Вообще мы очень счастливы, что с ними познакомились. Сидишь ты с визажистом, он тебе клеит ресницы – и можешь с ним болтать на любые темы. Это так расслабляет!
БАКУ: Во время тренингов на что больше всего уходило времени?
Э.Г.: У нас был четкий график. С утра – хореография и физическая подготовка, потом уроки актерского мастерства, потом вокал. Плюс мы общались с людьми, у которых был опыт работы на «Евровидении». Руслана нам сказала: «Просто отдайте всю энергию сцене!»
Н.Д.: И нам поверили! Нас все время спрашивают: у вас есть отношения? Значит, люди поверили в нашу любовь на сцене.
БАКУ: Скажите, а почему у вас, азербайджанского дуэта, песня была совсем не азербайджанской? В ней не было ни капли восточного колорита. Практика показала, что иначе «Евровидение» не выиграть?
Э.Г.: Просто эта песня оказалась лучше всех, из которых выбирали.
БАКУ: А там были и «восточные» песни?
Н.Д.: Да, много. Но очень много было похожих. А мы хотели что-то выделяющееся и поближе к евромедийному формату.
Э.Г.: Это же конкурс европейской песни, а не этнической.
БАКУ: Но поет же певец Таркан свои песни – и слушают его повсюду.
Э.Г.: Да и мы себя прекрасно чувствуем, когда поем азербайджанские песни. Просто тут другая стратегия. Вот мы выиграли «Евровидение», теперь все приедут в Баку и уже там увидят и узнают всю красоту азербайджанской музыки.
БАКУ: У вашего дуэта довольно нетипичная история: вы шли на отборочный тур как самостоятельные творческие единицы, а дуэтом вас сделали, в общем, помимо вашей воли.
Н.Д.: Да, мы поначалу были конкурентами. В финал вышли пять человек. Но жюри решило сделать дуэт – наверное, потому, что дуэт Араша и Айсель был успешным.
Э.Г.: И спасибо им большое! По отдельности мы бы, наверное, не смогли добиться победы.
БАКУ: Это вы сейчас так говорите. А рассчитывали-то побеждать в одиночку?
Н.Д.: Ну, если бы да кабы... Я не охала: «Почему с ним, зачем...» Конечно, поначалу приходилось привыкать. Мы и сами разные, и музыку разную любим, и поем в разных стилях. Но в результате мы так привыкли друг к другу... Вот я на два дня улетала в Лондон и поймала себя на том, что даже начала скучать.
Э.Г.: Нас выбрали профессионалы – этого достаточно. Если им кажется, что дуэтом мы можем выступить лучше, чем поодиночке, я им верю.
БАКУ: Но вот вы оказываетесь в одной комнате с незнакомым человеком – и как оно?
Н.Д.: Я помню нашу первую съемку. Мы тогда знали друг друга где-то неделю. Полный ужас! Но, в общем, мы как-то быстро сошлись. Вообще хорошо, что нас послали дуэтом. Мы как-то подбадривали друг друга все время.
БАКУ: А ваш муж на все это как реагировал?
Н.Д.: Да нормально. Вы посмотрите, насколько Эльдар младше, чего тут...
Э.Г.: Любви все возрасты покорны, родная моя.
Н.Д.: Испугал! Нет, я их познакомила, конечно. Муж ко мне во время подготовки приезжал периодически.
Э.Г.: Да о чем речь вообще? Он доверяет мне, своей супруге, естественно, тоже. Мы общаемся. На пять дней вот все вместе во Львов ездили, погуляли там.
БАКУ: А чем вы занимались до того, как стали дуэтом?
Н.Д.: Я этот конкурс смотрю с 2000 года. Тогда Россию представляла Алсу, она была моей любимой певицей. Я смотрела на нее и мечтала, что тоже окажусь на этой сцене...
БАКУ: Вы уже тогда занимались пением?
Н.Д. (смутившись): Да нет. Просто мечтала. Даже когда замуж вышла, мамой стала, все равно смотрела «Евровидение» и говорила себе: ох, как я хочу так же! И вот как-то летом я прилетела в Баку и столкнулась с хорошим другом, который до этого продюсировал Айсель. Он мне рассказал, что ищет новый проект, чтобы подготовить на «Евровидение». В общем, слово за слово – предложил мне. Я сначала решила, что он шутит.
БАКУ: Подождите, вы жили в Лондоне, были домохозяйкой, никогда прежде не пели, и вдруг приятель предлагает вам выступить на «Евровидении»?
Н.Д.: Ну, мы знакомы со школьной скамьи. Я участвовала в КВН, он знал, что у меня есть голос и актерские данные. Внешность моя ему тоже подошла. Ну а я-то с удовольствием. Пением я до этого не занималась. Начала брать уроки вокала в сентябре, а в ноябре был уже отборочный тур. По такому случаю переехала в Баку на несколько месяцев.
БАКУ: А до этой удачной встречи вы чем занимались?
Н.Д.: Я мама двоих детей. Воспитанием дочек занималась. В 2005 году вышла замуж и уехала в Лондон.
БАКУ: Удивительная история. При этом вы не то чтобы хотели стать, допустим, певицей Шакирой, вы именно хотели попасть на «Евровидение»? Это довольно необычное желание.
Н.Д.: У меня даже видеоролик есть старый, в котором я говорю, как буду представлять Азербайджан на «Евровидении»! (смеется) Полная катастрофа. Ну вот, мечта сбылась. У меня, честно говоря, вообще все мечты сбываются. Может, я просто везучая.
БАКУ: А может, просто друзья хорошие.
Э.Г.: Это да. Всем бы таких друзей!
БАКУ: Ну а вы-то, Эльдар, пением занимаетесь давно?
Э.Г.: С детства. Бабушка моя – народная артистка Азербайджана, дед – заслуженный деятель искусств, прабабушка и прадедушка – народные артисты СССР. Дело в генах, я вам так скажу. Я, помню, сажал родителей в комнате, вешал занавес из полотенец и пел, танцевал, показывал спектакли. Окончил музыкальную школу, потом учился в университете на дипломата. И везде пел – на праздниках, дипломатических приемах... Когда в Азербайджан приезжал Лукашенко, пел «Беловежскую пущу» на торжественном концерте. Участвовал в студенческих фестивалях. Не то чтобы упорно занимался вокалом – так, в хоре пел. Плюс посещал немецкий хор, еврейский хор…
БАКУ: Такой классический мальчик-вундеркинд.
Э.Г. (скромно): Просто я очень люблю петь.
БАКУ: Бабушка, наверное, была вами довольна.
Э.Г.: Конечно!
Н.Д.: Эльдар даже в самолете поет.
Э.Г.: В общем, когда Азербайджан начал принимать участие в «Евровидении», я почувствовал, что могу претендовать на участие. В 2009-м пошел на отборочный тур, но не прошел – был недостаточно подготовлен. Ну, вот сейчас получилось.
БАКУ: А какую вы музыку в детстве слушали?
Н.Д.: Modern Talking, Ace of Bace, Spice Girls, Backstreet Boys.
Э.Г.: А я – Селин Дион, Робби Уильямса, Уитни Хьюстон.
Н.Д.: Совсем разную музыку, в общем. Все-таки когда мне было 16, ему было сколько – восемь?
БАКУ: Ну, я бы не сказал, что разную.
Н.Д.: Нет-нет, есть разница. Он любит Дион, Лару Фабиан...
БАКУ: То есть сладкую такую музыку.
Н.Д.: Точно.
Э.Г. (обиженно): Не сладкую, а качественную.
Н.Д.: А я больше R’n’B. Рианна, Джей Ло и так далее.
БАКУ: Вы собираетесь и дальше работать дуэтом? В принципе, это уже необязательно – можете спокойно заняться сольной карьерой.
Э.Г.: Победили-то мы вместе. И что теперь, разбежаться? Так не бывает. Как можно оторвать голову и сказать: иди? Нет, мы будем делать альбом. Мы хотим мощную международную карьеру, концерты на самых больших мировых площадках. И везде говорить, что мы представляем Азербайджан.
БАКУ: А на что этот альбом будет похож?
Н.Д.: Ох, мы не знаем пока. Возможно, там будут и наши совместные, и сольные треки. Какие они будут – самой интересно. Песни-то не мы пишем все-таки.
Э.Г.: Мне кажется, какую-нибудь красивую азербайджанскую песню мы обязательно должны записать. А потом, может, и займемся сольной карьерой. Может, вообще трио сделаем – позовем кого-нибудь еще.
Н.Д.: Типа этой твоей Леди Гага?
Э.Г.: О! Отличный вариант. Я, ты и Леди Гага!
БАКУ: А продюсеры ваши что на эту тему думают? Они ведь у вас разные?
Э.Г.: Нами как дуэтом и мною отдельно занимается продюсерский центр «Евромедиа». Те же люди, что нами занимались на «Евровидении».
Н.Д.: А у меня личный продюсер – тот, который все это мне и устроил.
БАКУ: Тот самый друг?
Н.Д.: Да-да. Он ждет (задумчиво). Ведь сольная-то карьера у нас когда-нибудь все равно будет, да ведь?
«Евровидение» было для нас самоцелью, мы вкалывали только ради победы. А теперь новые цели и новые возможности, конечно»
Стилист: Зоя Джонс; дизайнер: Фатима Цаголова; макияж и прическа: Ольга Чарандаева / The Agent; ассистент фотографа: Илья Степанов; продюсер: Алла Леонова
Личности 
