Летопись азербайджанского ковра невозможно представить без Лятифа Керимова – замечательного художника, искусствоведа и знатока восточных ковров. Более полувека Лятиф Керимов занимался изучением их географических, технических и художественных особенностей, результатом чего стало монументальное исследование «Азербайджанский ковер», которое до сих пор является настольной книгой всех ковроделов Азербайджана.

На протяжении столетий ковроделие было для азербайджанцев необходимостью и досугом. Ткачи работали в каждом доме, девушку, не умевшую ткать, не взяли бы замуж: семья бы разорилась на покупке ковров. А ковров действительно нужно было много: чтобы постелить на пол и повесить на стену, чтобы сшить одежду для себя и попону для лошади, чтобы справить приданое дочери, отдать налоги или выплатить дань (правители всех времен с удовольствием брали налоги коврами). Когда хотели преподнести богатый подарок, тоже дарили ковер. У султанов и шахов были ковровые мастерские и ковровые сокровищницы. А подчас в перерывах между завоеваниями они сами медитировали перед ткацким станком, как делал это шах Аббас, прозванный Великим.

Ганс Гольбейн-младший. Послы. 1533 г. На картине изображен ковер из группы Гянджа-Газах

Количество вложенных трудов не могло не отразиться на качестве. Арабские историки как необыкновенную диковинку описывали ковры, тканные золотыми и серебряными нитями и украшенные драгоценными камнями. Английские путешественники восхищались качеством ковровых красителей, бывших в ходу у азербайджанских ткачей. И высшее признание – европейские художники разных эпох «украшали» азербайджанскими коврами свои картины.

Открытка конца XIX – начала XX века. Надпись на обороте: «Персiянка богатая. Кавказскiе типы»

История азербайджанских ковров насчитывает несколько тысячелетий. Первыми коврами были паласы – они в ходу по сей день. Оказавшись на азербайджанском базаре, посмотрите на палас – простая техника, горизонтальные полоски… Такой ковер можно было соткать на самом примитивном ткацком станке: четыре прута, вбитых в землю и соединенных по два короткими палками, – так их изображают на древних рельефах. Нити основы брались одноцветные, нити утка (поперечные) были цветными. Получался полосатый ковер. Паласы были распространены настолько, что во времена войн и бедствий часто заменяли людям одежду, отсюда возникла пословица «укутайся в палас» – то есть будь ближе к народу. 

Открытка конца XIX – начала XX века. «Чистка ковров на набережной Баку»

За паласами появились джеджимы – полоски у них были уже не поперечными, как у паласов, а продольными. Вслед за ними – килимы с простыми и нарядными узорами, и потом уже настоящие шедевры безворсового ткачества: похожие на вышитую ткань зили, верни – лохматые с изнаночной стороны, чтобы ступать было тепло, шадде – ковры-шахматы, сумахи со сложным рисунком (орнаменты ворсовых ковров, переложенные на язык безворсовых). А ворсовые ковры появились после изобретения ножниц: их так и называли долгое время – мигрази или гайчи, «ковры-ножницы», потому что ворс получался после обрезания ниток, завязанных узлом. Коврами без ворса славился северный Азербайджан, а центром ворсовых ковров считался южный город Тебриз.

Открытка конца XIX – начала XX века. Надпись на обороте: «Кавказскiе типы – Ковровая лавка»

Выражаем благодарность Государственному музею азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства в Баку за помощь в подготовке материала

Открытки из коллекции Эмина Мамедли